3 июля 2009 г.

Исчезнувшая удмуртская деревня Чорыгошур. Воспоминания Поздеевой Риммы Николаевны.

Воспоминания об исчезнувшей 1963 году деревне Черыгошур
Дебесского района.


В жизни каждого человека есть такое место на земле, где он родился, рос. Это место запоминается на всю жизнь и потом часто еще снится во сне. Для меня таким местом является деревня Черыгошур (Тыло) Дебесского района, который исчез с карты района 46 лет тому назад в 1963 году. Когда она образовалась и почему такое название дали пока для меня неизвестно.
В своих воспоминаниях хочу написать, какой запомнилась мне эта деревня, кто жил в ней, чем они занимались, а также о своих самых близких мне людях, родителях, братьях и сестрах.
Судя по фамилиям Даниловы и Константиновы, я думаю, что эту деревню образовал переселенцы из деревень Малая Кизня, Сенькагурт и Байкашур. Деревня находилась на самой северной окраине Дебесского района, 15- 16 километрах от райцентра и граничила с Кезским районом. Самое большее количество дворов было 12-13 домов (со слов мамы), в начале 50-х годов 20 столетия было 10 домов, а к началу 60-х годов было уже всего четыре дома. Деревню признали неперспективной, поэтому свет и радио уже не провели. Помню несколько раз приезжали уполномоченные из района, собирали всех жителей в нашем доме и агитировали переезжать в другие деревни, обещали материальную и моральную помощь, но так и в деревни колхоза имени Малыгина никто не переехал, а уехали в Кез, Дебесы, за пределы района и даже в другие области.
Добираться до деревни можно было через Сенькагурт, а можно через Турнес, Новые-Сири и Тосепи. А еще была прямая тропинка через лес сразу из Турнеса. Все дороги пешеходные или можно было проехать на лошади, а в зимнее время, чтобы дорогу не потерять ставили вешки. Машины заезжали только в середине лета. Так что улица была всегда зеленая и чистая, четко было видн только следы от лошадиной телеги. Поэтому в детстве почти все время бегали босиком.
Деревню окружали большие леса, которые в 50-е годы вырубил Комаровский леспромхоз ( «Комор кадраос» называли в народе). Остались большие делянки, богатые земляникой и малиной. А еще была черника, за которой приезжали на лощадях даже из Дебесс.
Леса вокруг деревни были богаты не только ягодами, но и всякими зверями. Даже после вырубки лесной дичи стало не меньше.
Посевных площадей было немного, но земли были плодородные, которые засевались зерновыми и зерно- бобовыми культурами.
Запомнила некоторые названия логов и полей, которые окружали деревню: «Выль выж нюк» ( лог, где соорудили новый мост), «Парсь пиян нюк ( когда-то в этом логу опоросилась свинья), «Гурезь выл» (делянка, расположенная на горе), «Жорно куш» ( за этим лесом находилась деревня Жорно Кезского района), «Бадь бугал» ( граница между деревней Тосепи) и другие. Топонимическое название «Текит позьтон нюк» связан одним из занятий жителей деревни. Оказывается, в этом логу когда то стоял небольшой заводик, где гнали деготь из березы, в том логу я еще видела две железные емкости, запачканные дектем.
Другое название «Кузили выр» напоминает два события из жизни деревни. Мама говорила,что это место моления наших предков. Здесь росла могучая ель, под которой собирались в далеком прошлом первые жители деревни. А другое событие я смутно помню, но помню. Это было в 1954-55-х годах. Недалеко от этого места выкопали ямы, рядом ставили лошадей и застреливали. Лошади падали в яму и потом их закапывали. Тогда для меня было непонятно, почему убивают лошадей, мне их было очень жалко. Мама говорила, что они больные. Кроме этого недалеко от деревни добывали белую глину, жгли древесной уголь. Помню даже некоторую технологию получения угля. Рядом с деревней были выкопаны две огромные ямы, их заполняли березовыми бревнами. Сверху закрывали землей и зажигали. Бревна в земле тлели по несколько недель, затем открывали, загружали и отправляли. А еще помню, как вместе с мамой ходила в лес заготовлять березовые тюльки для автомашин и газогенераторных тракторов. Кроме всего этого деревня славилась мастерами по изготовлению конной упряжи, саней и телег. Думаю, что эти занятия жителей дали и название первому колхозу в деревне «Промкустарь», т.е. деревня была земледельческо- кустарного типа.
Почти до исчезновения деревня имела трое ворот, которые закрывали на ночь. Добротные и большие дома раньше располагались по обе стороны улицы, имели палисадники. У каждого дома было посажено много черемух и рябин. К домам примыкали амбары и другие хозяйственные постройки. У всех были колодцы- журавли. А вот бани были не у всех. К примеру, у нас баня была на три семьи.
По деревне протекала маленькая речка, но ни названия, ни где берет начало , куда впадает, ничего не знаю. Но хорошо помню, что она в двух местах была запружена. Первый пруд был около кузницы, там когда-то стояла мельница, а вот второй пруд был запружен в лесу, там было очень много рыбы. Сюда несколько раз еще ходила на рыбалку с отцом. Хорошо запомнила цвет рыб, почему- то они были темные. Отец говорил, что это потому, что вода в пруду темная, свет туда не проникал сквозь большие ели.
Последние годы перед исчезновением в деревню пригоняли колхозное дойное стадо из Турнеса и держали в лагере до самой осени. Доярки по очереди жили в деревне и доили коров. Весело становилось в деревне во время посевных и уборочных работ. Тихую жизнь деревни нарушали шум тракторов и комбайнов.

В школу ходила за три километра в Новые Сирии. Особенно страшно было зимой: темно, холодно, одна поднималась до Тосепи, а оттуда сначала ходили с Элей, а затем с Нелей Ложкиными. За четыре года учебы в начальной школе два раза оставалась после уроков: никак не могла запомнить падежи на удмуртском языке и не могла делить шестизначные числа на трехзначные.
В магазин ходили в Турнес или деревню Варни-Медло Кезского района.

Ну а теперь напишу о жителях деревни. Правда, у одних не знаю фамилий, у других имен, у третьих отчеств. Напишу так, как называли тогда 40-50 лет тому назад. Спросит не у кого, потому что кто бы мог сказать, их уже нет в живых. Начну с конца деревни со стороны Тосепи.
На левой стороне в первом доме жила семья Федора (ни фамилии ни имени не помню, называли Педя дядя).Помню его детей: Мила, Эля и еще сын был. У него жена умерла, женился второй раз, по моему звали Васса. Он с семьей уехал в Кез. Затем этот дом купил Данилов Виктор, у него была жена тетя Миля и дочь Надя, которая живет в Ижевске. В 1963 году дядя Витя переехал в Дебесы, он был лесником. Сейчас ни дяди Вити, ни тети Мили нет уже в живых.
Во втором доме жила семья Поздеева Александра Трофимовича, его жена Дарья и два сына: Леонид и Юрий. Тетю Дарью сын Юрий перевез сначала в Дебесы , а затем в Кез, а Леонид уехал в в Свердловск, там и умер. Из этой семьи никого нет уже в живых.
Третий дом был наш. Дом был очень красивый: большой пятисотенный, четыре больших окна смотрели на улицу. Кругом росли черемухи, рябины. Под окнами был небольшой прудик. До нас в этом доме жила тетя Галя (Митрош Галя) со своей семьей, а потом они уехал в Кез, а дом купил мой отец. В 1963 году папы не стало, не стало и деревни, в декабре месяце последней покинула деревню моя мама.
В четвертом доме жили Даниловы (тот самый дядя Витя лесник) с мамой и с братом. Маму звали Чекарь кенак. Она умерла, сыновья женились и дом продали, купила Левдоть кенак. Она жила одна, детей у нее не было.
В пятом доме жила семья Данилова Михаила(отчество не помню). У него была жена Дарья, сыновья Геннадий, военный, Веньямин, дочери Аля и Нэля. С ними же жил не родный отец дяди Миши. Мы называли его «Микола буба». По всей вероятности он был братом отца моего папы т.е. дедушки, потому что у него фамилия была такая как и у нас Константинов. Мне он запомнился большим, седым и бело-белой бородой, а еще добрым. Всегда старался чем то угостить. Микола буба умер в деревне же, а в середине 50-х годов дядя Миша уехал в Свердловск, по моему там тогда служил его старший сын Геннадий. Дочери вышли замуж и тоже уехали: Алевтина сейчас живет в Волгоградской области, а Нэля в Свердловске.
На правой стороне в первом доме жила семья брата моего отца Константинова Ивана Андреевича. В 1941 году он ушел на фронт, оставив жену Марию Тимофеевну с маленькой дочкой Ирой и больше не вернулся. В 1957-58 году она со своими четырьмя детьми уехала не то Красноярский край, не то в Краснодарский и никаких вестей. Недавно в районном архиве узнала, что тетя Маша в военные годы была трактористкой.
Во втором, третьем и четвертом домах жили Леконцевы, Серебренниковы и Даниловы. Это я знаю только по рассказам мамы. Две первые семьи переехали в деревню Варни, а Даниловы- в Дебесы.
В пятом доме жили также Даниловы. Мать не помню как звали, детей было двое: дочь Калиста и сын Василий.

А теперь коротко о своих мне близких людях.
Отец Константинов Николай Андреевич был с 1912 года рождения, уроженец этой же деревни. Про своих родителей он почти не рассказывал, а может, и рассказывал, но я не помню. Знаю только то, что мать у него была из которого-то Зетыма, потому что его называли «Зетым Коля». Что о нем еще помню? Знаю, что из армии откомиссовали по состоянию здоровья, был прекрасным кузнецом, заядлым охотником и рыбаком. Выполнял все работы по дереву и металлу. В молодости играл на балалайке, держал много пчел. По длинным, зимним вечерам делал сани, лыжи и возил продавать в Дебесы на базар. В последние годы работал бригадиром.
У отца было еще три брата: Владимир, Иван и Матвей. Владимир был инвалид с детства и жил с нами в деревне, в основном нанимался в пастухи и пастушил целое лето частный скот. А зимой помогал отцу в хозяйственных делах. Иван был с 1914 года рождения. В 1941 году призвали его в ряды Советской Армии. Был рядовым, погиб 25 сентября 1944 года, похоронен в селе Григоркино Калининской области. Другой брат Матвей также умер от ран 24 февраля 1943 года, он похоронен в деревне Маклаки Смоленской области.
Мама Константинова (Семакина) Анна Леонтьевна родилась в 1909 году в деревне Гыкесшур Кезского района. В 1930-х годах папа батрачил и ходил по деревням. Однажды он со своим дядей оказался в маминой деревне. Сначала его приняли в « пыртосы» (в примаки) к жене маминого брата ( мамин брат утонул в Глазове), а потом бабушка свела их с моей мамой, потому что жена брата умерла. В 1937 году мама переехала в Черыгошур, с собой привезла двух детей брата, которые в последствии стали нам как родные брат и сестра и старшего моего брата. В семье стало сразу трое детей. Потом родились еще три сестры и я.
Не родный брат Семакин Николай Степанович с 1927 года жил в Кезу, умер в 1978 или 79г.
Не родная сестра Васильева (Семакина ) Алевтина Степановна с 1929 года рождения живет в городе Ижевске.
Брат Константинов Геннадий Николаевич с 1935 года рождения жил в Дебесах, умер в 1994 году.
Сестра Хохрякова (Константинова) Нина Николаевна с 1937 года рождения проживает в поселке Какмож Вавожского района.
Сестра Котова (Константинова) Фаина Николаевна с 1939 года рождения проживает в городе Ижевске.
Сестра Рукова (Константинова) Людмила Николаевна с 1956 года рождения проживает в деревне Скобелевка Пермского края.
Проведение в районе праздников исчезнувших деревень позволили мне написать о своей деревне, а так бы, наверно, никак не собралась. А в душе все время думала об этом. Конечно, это не все, это небольшие обрывки из жизни дорогого мне уголка.

Деревня Сюрногурт, 17.06.2009г.
Поздеева (Константинова) Римма
Николаевна.

1 комментарий:

  1. Тау! Римма Николаевна! Мед каждой гуртмы сярысь тазьы гоштись шедьысал. Дядя Витя лесникез(Папеным маменым сое Тыло Витя шуыло вал) мон но тодисько на - солэн нылыз аптека Дебесын возиз коня ке дыр (2000 аръёслэн котсконназы)
    С.Д.Стрелков - Сенькагуртын вордскем Байкашурысь выжыосын

    ОтветитьУдалить